Норма Закона об образовании, предусматривающая абсолютный запрет на то, чтобы педагогом работало лицо, которое в прошлом было наказано за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, не соответствует статье 106 Конституции

24.11.2017.

24 ноября 2017 года Конституционный суд принял решение по делу «О соответствии пункта 1 статьи 50 Закона об образовании, в той мере, в какой он лишает лицо, которое было наказано за тяжкое или особо тяжкое преступление, права работать педагогом, статье 106 Конституции Латвийской Республики».

Оспариваемая норма

Пункт 1 части первой статьи 50 Закона об образовании предусматривает, что педагогом не может работать лицо, которое было наказано за совершение умышленного преступного деяния (независимо от погашения или снятия судимости), за исключением случая, когда после погашения или снятия судимости орган, назначенный Кабинетом министров, оценив, не повредит ли это интересам учащихся, разрешил работать педагогом лицу, которое было наказано за умышленное уголовное нарушение или менее тяжкое преступление. Кабинет министров устанавливает порядок оценки того, не навредит ли интересам учащихся предоставление такому лицу разрешения работать педагогом.

Норма высшей юридической силы

Первое предложение статьи 106 Конституции: «Каждый имеет право свободно выбирать занятие и место работы в соответствии со своими возможностями и квалификацией».

Факты по делу

Дело возбуждено по заявлению Райвиса Вейнбергса. В заявлении указано, что с 1998 года заявитель работал педагогом. В свое время, в 1994 году, заявитель был осужден за совершение умышленного тяжкого преступления[1]. Учитывая этот факт, образовательные учреждения, в которых он работал педагогом, прекратили с ним трудовые правоотношения. Заявитель считает, что таким образом ущемляется его гарантированное статьей 106 Конституции право свободно выбирать занятие и место работы в соответствии с его способностями и квалификацией. По мнению заявителя, содержащееся в оспариваемой норме ограничение основных прав не является соразмерным.

Выводы и решение суда

О границах рассмотрения дела

Чтобы обеспечить всестороннее и объективное рассмотрение дела, а также с целью соблюдения принципов процессуальной экономии и объективного расследования, Конституционный суд решил оценить конституционность пункта 1 статьи 50 Закона об образовании не только в отношении лица, которое было наказано за совершение умышленного тяжкого преступления, но и в отношении лица, наказанного за совершение умышленного особо тяжкого преступления. [12.2]

Содержащийся в оспариваемой норме запрет относится к любому лицу, которое было наказано за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление. Этот запрет не допускает исключений. Кроме того, этот запрет установлен навсегда, то есть, он пребывает в силе на протяжении неопределенного времени также после снятия или погашения судимости. Таким образом, Конституционный суд заключил, что этот запрет следует считать абсолютным. [12.3]

Конституционный суд оценивал конституционность оспариваемой нормы в той мере, в какой она определяет абсолютный запрет на то, чтобы лицо, которое наказывалось за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работало педагогом. [12.3]

О несоответствии оспариваемой нормы первому предложению статьи 106 Конституции (праву на свободный выбор занятия и места работы по способностям и квалификации)

Конституционный суд указал, что профессию педагога следует считать общественно важной. Педагог играет существенную роль не только в обеспечении качества образования и знаний, но и в формировании взглядов и ценностей учащегося, поэтому законодатель вправе предъявлять к лицам, желающим работать педагогами, строгие требования, которые будут относиться не только к профессиональной квалификации и навыкам, но и к личности и предыдущему опыту. Такие требования, если они предусмотрены законодателем, следует среди прочего расценивать как ограничения основных прав, определенных в статье 106 Конституции. Конституционный суд признал, что посредством оспариваемой нормы ограничивается установленное первым предложением статьи 106 Конституции право лица свободно выбирать занятие. [13.1, 13.2]

Конституционный суд заключил, что вытекающее из оспариваемой нормы ограничение основных прав установлено законом, принятым в надлежащем порядке. Кроме того, это ограничение имеет легитимную цель – защищать права других людей, нравственность и благосостояние общества. [15, 16]

Оценив соразмерность ограничения основных прав, Конституционный суд заключил, что абсолютный запрет на то, чтобы лицо, наказывавшееся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работало педагогом, является подходящим средством достижения легитимных целей ограничения основных прав. [18]

О несоответствии статье 106 Конституции абсолютного запрета на то, чтобы лицо, наказывавшееся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работало педагогом

 Оценивая соразмерность абсолютного запрета, Конституционный суд проверил следующее:

  1. обосновал ли законодатель необходимость абсолютного запрета;
  2. оценил ли законодатель суть и последствия применения абсолютного запрета;
  3. обосновал ли законодатель то, что предусмотренные исключения из этого абсолютного запрета не позволили бы достигнуть легитимной цели ограничения основных прав на равноценном качественном уровне. [19]

Конституционный суд заключил, что законодатель обосновал необходимость сохранить абсолютный запрет на то, чтобы любое лицо, наказывавшееся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работало педагогом. Однако из материалов разработки оспариваемой нормы невозможно было получить подтверждение тому, что законодатель оценил, действительно ли в каждом случае, когда совершение преступного деяния ставит под угрозу интересы определенного лица, общества или государства, запрет на работу в качестве педагога является обоснованным. Конституционный суд также не констатировал, что после принятия оспариваемой нормы законодатель пересматривал необходимость сохранения абсолютного запрета. [19.1, 19.2.1]

Конституционный суд указал, что, устанавливая абсолютный бессрочный запрет и не предусматривая никакой возможности его пересмотра, законодатель должен убедиться в том, что вызванные этим запретом правовые последствия будут соразмерными. При установлении запрета на то, чтобы наказанное в прошлом лицо работало педагогом, значение имеет не только то, против каких интересов лицо обратилось, совершив соответствующее преступление, но и критерии, характеризующие это лицо. Необходимо учитывать, что отношение лица к совершенному им самим преступлению, а также система его ценностей со временем могут изменяться. Из документов разработки и принятия оспариваемой нормы Конституционный суд не получил подтверждения тому, что законодатель, прежде чем установить абсолютный запрет на работу в качестве педагога, обсудил этот запрет по существу и обосновал необходимость абсолютного запрета. [19.2.2]

Конституционный суд признал, что законодатель, устанавливая абсолютный запрет, должен не только обосновать его необходимость, но и убедиться в том, что он является единственным средством, при помощи которого можно достигнуть легитимной цели ограничения основных прав. Из документов разработки и принятия оспариваемой нормы Конституционный суд не получил подтверждения тому, что абсолютный запрет на то, чтобы любое лицо, наказывавшееся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работало педагогом, является единственным средством достижения легитимных целей ограничения основных прав. [19.3]

Конституционный суд пришел к выводу, что существуют другие, более щадящие средства, которые, с учетом того, какие интересы ставятся под угрозу в связи с соответствующим преступным деянием, в меньшей степени ограничивали бы основные права лица, определенные в статье 106 Конституции. Принимая во внимание единственно то, что лицо наказывалось за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, и не оценивая конкретный случай индивидуально, не всегда возможно получить полную уверенность в том, что факт судимости необратимо повлиял на личность потенциального педагога. [19.3.2]

Конституционный суд также указал, что с учетом того, что преступление, за которое было наказано лицо, является тяжким или особо тяжким, законодатель вправе установить также дополнительные условия, которые должны быть выполнены, чтобы стала возможной индивидуальная оценка пригодности лица для работы педагогом. Законодатель также вправе, после оценки и обоснования необходимости запрета, определить, что в случае ранее совершенных конкретных умышленных тяжких или особо тяжких преступлений абсолютный запрет на работу в качестве педагога является единственным средством достижения легитимных целей. [19.3.2]

Конституционный суд признал, что возможность оценить, можно ли лицу, наказывавшемуся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работать педагогом, позволила бы достигать легитимных целей ограничения основных прав – защищать права других людей, нравственность и благополучие общества – на том же качественном уровне, на котором они достигаются в настоящий момент. Эта возможность одновременно позволила бы в меньшей степени ограничивать основные права лиц, наказывавшихся за умышленные тяжкие или особо тяжкие преступления, так как в отдельных случаях, когда Государственная служба качества образования заключала бы, что это не навредит интересам учащихся, эти лица могли бы работать педагогами. [19.3.2]

Конституционный суд также подчеркнул, что возможность индивидуально оценить, можно ли лицу, наказывавшемуся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работать педагогом, вовсе не гарантирует этому лицу право на конкретное занятие. [19.3.2]

Таким образом, Конституционный суд заключил, что содержащееся в оспариваемой норме ограничение не соответствует принципу соразмерности и, следовательно, оспариваемая норма не соответствует статье 106 Конституции. [19.4]

О силе решения Конституционного суда во времени

Конституционный суд заключил, что в данном случае необходимо и допустимо то, что не соответствующая Конституции норма еще некоторое время будет оставаться в силе. Чтобы дать законодателю возможность принять новое правовое регулирование в разумный срок, Конституционный суд решил, что оспариваемую норму следует признать недействительной с 1 июня 2018 года. [20]

Конституционный суд решил:

признать пункт 1 статьи 50 Закона об образовании в той мере, в какой он предусматривает абсолютный запрет на то, чтобы лицо, наказывавшееся за умышленное тяжкое или особо тяжкое преступление, работало педагогом, не соответствующим статье 106 Конституции Латвийской Республики и недействительным с 1 июня 2018 года.

Решение окончательно и обжалованию не подлежит. Решение вступает в силу в день его опубликования.

Текст решения на латышском языке доступен на сайте Конституционного суда:
http://www.satv.tiesa.gov.lv/wp-content/uploads/2017/03/2017-07-01_Spriedums.pdf


[1] Часть пятая статьи 139 Латвийского Уголовного кодекса (кража в крупных размерах).

Открыть релиз в формате pdf: 2017-07_01_PR_par_spriedumu_ru

Сопряженное дело 2017-07-01