Конституционный суд прекращает судопроизводство по делу о запрете на то, чтобы название улицы на домовом номерном знаке было, наряду с латышским языком, указано также на иностранном языке

17.11.2017.

17 ноября 2017 года Конституционный суд принял решение прекратить судопроизводство по делу «О соответствии части первой статьи 18 и части первой статьи 21 Закона о государственном языке статье 96 Конституции Латвийской Республики».

Оспариваемые нормы

Часть первая статьи 18 Закона о государственном языке:

«В Латвийской Республике наименования мест образуются и используются на государственном языке».

Часть первая статьи 21 Закона о государственном языке:

«Предназначенная для информирования общества информация учреждений государства и самоуправлений, судебных учреждений и учреждений, принадлежащих к судебной системе, государственных и муниципальных предприятий, а также предпринимательских обществ, бо́льшая часть капитала в которых принадлежит государству или самоуправлению, подлежит предоставлению только на латышском языке, за исключением случаев, предусмотренных в части пятой настоящей статьи. Это положение относится также к частным учреждениям, организациям, предприятиям (предпринимательским обществам), а также к самозанятым лицам, которые на основании закона или другого нормативного акта осуществляют определенные публичные функции, если предоставление информации связано с выполнением соответствующих функций».

Норма высшей юридической силы

Статья 96 Конституции:

«Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, жилища и корреспонденции».

Факты по делу

Дело возбуждено по заявлению Людмилы Рязановой. Заявитель указала, что на принадлежащем ей недвижимом имуществе она разместила домовой номерной знак, на котором название улицы наряду с государственным языком было отображено также на иностранных языках – английском и русском. Заявитель была привлечена к административной ответственности, поскольку такой номерной знак нарушает нормы Закона о государственном языке.

Заявитель считает, что запрет на то, чтобы на домовом номерном знаке наряду с латышским языком название улицы было указано на иностранном языке, несоразмерно ограничивает ее право на частную жизнь и неприкосновенность жилища.

Выводы и решение суда

О прекращении судопроизводства в части о соответствии части первой статьи 21 Закона о государственном языке статье 96 Конституции (право на частную жизнь)

Саэйма просила прекратить судопроизводство по делу в этой части, указав, что примененная к заявителю оспариваемая норма – часть первая статьи 21 Закона о государственном языке – не могла ограничить основные права заявителя, так как по сути не подлежала применению к ней. Мнение, что судопроизводство по делу следует прекратить, выразил также и Омбудсмен. [10]

Конституционный суд пришел к выводу, что из текста части первой статьи 21 Закона о государственном языке и из материалов подготовки ее редакции вытекает, что цель этой нормы – предусмотреть предоставление информации только на государственном языке в случаях, когда лицо, предоставляющее информацию, выполняет публичную функцию; лица, действующие в частной сфере, из круга субъектов нормы исключаются. [11]

Несмотря на то, что в деле об административном нарушении не было констатировано, что заявителю законом или другим нормативным актом было делегировано выполнение какой-либо определенной публичной функции, заявитель была призвана к административной ответственности на основании, среди прочего, части первой статьи 21 Закона о государственном языке. Конституционный суд указал, что ошибочное применение правовой нормы не является основанием для оценки конституционности правовой нормы в Конституционном суде. Поскольку часть первая статьи 21 Закона о государственном языке не затрагивает заявителя как частное лицо и, соответственно, не затрагивает также ее основные права, определенные в статье 96 Конституции, Конституционный суд решил прекратить судопроизводство в этой части дела. [11]

О прекращении судопроизводства в части о соответствии части первой статьи 18 Закона о государственном языке статье 96 Конституции (право на частную жизнь)

Конституционный суд заключил, что установленная частью первой статьи 18 Закона о государственном языке обязанность использовать наименования мест на государственном языке не подлежит сужению только до органов публичной власти и относится также к частным лицам. [14]

Конституционный суд указал, что запрет на то, чтобы заявитель на домовом номерном знаке наряду с латышским языком указывала название улицы также на иностранном языке, вытекает из части первой статьи 18 Закона о государственном языке и к заявителю был применен по обязательным правилам Лиепайской городской думы, которые этот запрет повторяют. [15]

Конституционный суд отметил, что определенная в части первой статьи 18 Закона о государственном языке обязанность как органа публичной власти, так и частного лица использовать название места на государственном языке (на территории Ливского берега – также на ливском языке) является проявлением принципа национального государства. [16]

Закрепление языка в публичной визуальной информации имеет существенное значение для продвижения освоения языка и сознания единства общества. Конституционный суд подчеркнул, что названия мест являются частью культурного наследия Латвии, и государство обязано их сохранять и защищать. Латышский язык подлежит защите независимо от обширности его фактического использования или уровня угрозы, которой он подвержен. В свою очередь, знаки с названием улиц являются публичной информацией, необходимой для коммуникации общества. [16]

В рассматриваемом случае создание и размещение знака с номером здания и названием улицы являются действиями публичного характера. Цель такого знака – способствовать однозначной идентификации соответствующего географического объекта и обеспечивать ориентирование общества в окружающей (также городской) среде. Конституционный суд указал, что знак с номером здания и названием улицы не является проявлением личностности (индивидуальности) собственника или законного владельца здания. Отображение содержания знака и его размещение не составляют личного или индивидуального общения собственника или законного владельца здания с обществом или каким-либо его отдельным представителем. [19]

Конституционный суд заключил, что часть первая статьи 18 Закона о государственном языке в той мере, в какой она предусматривает запрет на то, чтобы на домовом номерном знаке название улицы наряду с латышским языком было указано также на иностранном языке, не затрагивает определенное в статье 96 Конституции право Заявителя на неприкосновенность частной жизни и жилища. Конституционный суд решил прекратить судопроизводство в этой части дела. [20]

Конституционный суд решил:

прекратить судопроизводство по делу «О соответствии части первой статьи 18 и части первой статьи 21 Закона о государственном языке статье 96 Конституции Латвийской Республики».

Решение обжалованию не подлежит.

Текст решения на латышском языке доступен на сайте Конституционного суда: http://www.satv.tiesa.gov.lv/wp-content/uploads/2017/01/2017-01_01_Lemums_izbeigsana.pdf.


Открыть релиз в формате pdf: 2017-01_01_PR_par_izbeigsanu_ru

Сопряженное дело 2017-01-01